Страна всегда несбывшихся надежд: об экономике, реформах и вообще - Газета - Зеркало недели. Конечно, украина

Предвижу гневные возгласы многих из тех, кто считает себя экономистами, а некоторые даже заслуженными, если скажу, что экономические принципы, на которые они опирались всю свою жизнь, являются морально устаревшими и даже ложными.

Но сначала обо всем по порядку.

Многие экономисты смотрят на экономику как на набор статистических показателей. Неко­то­рые из них считают себя крупными специалистами только потому, что владеют большими массивами цифровой информации у себя в голове и умело, с проникновенным выражением лица знатока тайн Вселенной, изрекают с экранов телевизоров курсы валют или стоимость акций какой-то фирмы на какой-то бирже, засоряя сознание большинства украинцев всевозможным информационным мусором. При этом отвлекают их от главного — от ответа на вопрос, почему они в большинстве своем не в состоянии жить лучше? Владение информацией создает иллюзию знания истины. Это главная проблема многих, в том числе тех, кто считает себя «заслуженными».

В парламенте, правительстве, магазине или в городском троллейбусе редко встретишь человека, не разбирающегося в экономике. Никто не рассуждает в троллейбусе или в Верховной Раде о проблемах физики или химии, но каждый знает, как нужно управлять экономикой. Воль­ное или невольное ежедневное получение экономической информации из разных источников создает иллюзию знания экономики. И, что характерно: чем выше уровень владения информацией, тем, как правило, выше степень экономической иллюзии. Так начинается экономика надутых щек и мыльных пузырей. Экономика — это не индексы биржевых котировок, во что свято верят те, кто гордо причисляет себя к финансистам. Все намного проще и сложнее: экономика — это способ удовлетворения обществом своих материальных потребностей. Потребности формируются в человеческом сознании и являются следствием человеческих ценностей. То, что имеет ценность, — в том и есть потребность. Нельзя прийти к нужному пониманию экономических процессов без осознания ценностных основ общества, его моральных принципов и правил. Биржевые котировки и динамика валютного курса — это только пена на поверхности реки, характеризующая мутность воды и наличие порогов и отмелей, но не дающая информации ни о длине реки, ни о ее глубине. Чтобы понять масштаб экономических процессов, глубину, скорость и направленность их протекания, нужно подняться к истокам, опуститься на дно и проследовать к устью. Я начну с истоков, с того, что мы называем ценностями.

Ценности формируются ок­ружающей информационной волной и, прежде всего, общест­венными нормами, принципами, традициями, моралью. Все эти нормы и правила в конкретный исторический момент считались истинами, основами реальности до тех пор, пока в них была вера. Для человеческого общества, как я покажу далее, практически во все исторические периоды истиной была очередная иллюзия, в которою человечество искренне верило. Соответственно, ложные истины формируют ложные ценности, ложные ценности — ложные потребности, ложные потребности — ложный способ их удовлетворения, то есть экономику. Поэтому можно ли найти правду там, где все основано на лжи? Там может быть только версия правды.

Иллюзии всегда были нормой жизни человеческого общества. Вспомним историю. Вна­чале Земля была плоская. И те, кто осмеливался утверждать, что она имеет форму шара, воспринимались честным «моральным» обществом как лжецы и забрасывались камнями. Когда Земля в сознании большинства стала все-таки шарообразной, Солнце вокруг нее наматывало круги, и те, кто утверждал обратное, честным и моральным обществом назывались лжецами, и порядочные люди сжигали лжецов на кострах. Позже честные люди сжигали на кострах лжецов, утверждавших, что Вселенная состоит из множества миров. Прошло время, и честные люди искренне поверили в победу коммунизма и создание Рая на Земле в отдельно взятой стране. Те, кто сомневался, считались лжецами, и их отправляли в лагеря. Таким образом, если мы посмотрим на историю человечества укрупненно, то для него истины как таковой никогда не существовало, а в качестве правды воспринималась иллюзия, в которую человечество верило в определенный промежуток времени своего существования. Характерно, что практически всех тех единиц, выступавших против существовующей в их времени версии правды, честное и моральное, «правильно» мыслящее общество считало людьми лживыми, аморальными и ненормальными. Но именно эти ненормальные люди и двигали человечество вперед. Если бы в среде «нормальных» людей, поступающих правильно, не появлялись время от времени такие ненормальные, как Сократ, Платон, Галилей, Джордано Бру­но, идущие против норм общественной жизни и воли большинства, то человечество до сих пор бы лазало по веткам и сшибало бананы. Отсюда вывод: именно вызов единиц правилам большинства обеспечивал прогресс человечества.

Если окружающая украинца ценностная система Общества потребления является очередной иллюзией, вера в которую сделала эту иллюзию единственной истиной для современного человека, то какие претензии могут быть к экономике? Экономика — это всегда производная от человеческого мировоззрения, системы ценностей. Чистая экономика только в муравейнике у муравьев, которые живут инстинктами и не способны к творческим мыслительным процессам по созданию иллюзий.

Экономика и религия: диалектика парадокса, или Почему христианское общество создало сатанинскую экономическую модель?

Как я показывал в своих предыдущих статьях «Люди-тени» и «Общество потребления как национальная трагедия Украи­ны», в обществе двойной морали основной культурной традицией становится лицемерие. Именно оно определяет форму правильного поведения любого члена этого общества.

Между фактическими моральными принципами, культурными традициями, религией и экономикой существует очень тесная прямая взаимосвязь.

Экономика, акцентирую еще раз, — это способ удовлетворения обществом своих материальных потребностей. С учетом того, что наше украинское общество, по подавляющему большинству верующих, христианское, соответственно, оно должно было бы для удовлетворения своих материальных потребностей сформировать и христианскую экономическую модель. То есть построить экономику, функционирующую на христианских принципах добра, любви к ближнему своему, честности и справедливости.

Соответственно, в такой экономике должно быть справедливое распределение добавленной стоимости между работодателем и работником, честная конкуренция, заботливое отношение производителя к потребителю и наоборот, отсутствие видов бизнеса, основанных на культивации греха и порока (наркоторговля, проституция и производство кол­басы из протухших костей с крысиными хвостиками).

Однако вместо христианской модели мы имеем принципиально противоположную экономику, функционирующую на принципах алчности, зависти, подлости, несправедливости, нечестности, то есть на антихристианских, сатанинских принципах зла.

Ос­новной фактический антихрис­тианский принцип бизнеса: если не ешь ты, значит, едят тебя!

Возникает парадоксальный вопрос: почему христианское общество создало сатанинскую экономическую модель? Попробуем найти ответ.

Я берусь утверждать, что в нашей стране много верующих во Христа, но нет христиан. Вспомним основные принципы его жизни. Христос призывал не славить его, а следовать за ним, своей жизнью повторять его путь. Христос был практик, а не теоретик. И христиане, которые шли за ним и рядом с ним, были практиками. Иуда тоже был верующим во Христа. Но он был христианином-теоретиком. Его практикой была жизнь члена того, как известно, разлагающегося общества, представителем которого он был. Предательство за 30 сребреников своего учителя, жажда наживы и торгашеский характер — вот практика верующего во Христа Иуды.

Христос демонстрировал силу духа и презирал силу золота, материальное богатство. И он, и те, кто шел за ним, Петр или Матфей, другие апостолы, не носили дорогих одежд, расшитых золотом, как те многие, кто сегодня считает себя их последователями. Но за простотой одежды истинных последователей Христа скрывалось их внутреннее величие. Что скрывается за дорогими одеждами сегодняшних верующих? Презирают ли они материальное богатство так же, как презирал его Христос? Или они «презирают» его так, как Иуда? Много ли в нашем христианском обществе людей, чья жизнь, подобно жизни Иисуса, есть вызовом злу, несправедливости, лжи, предательству, нравственной деградации? Много ли из них тех, кто не боится видеть зло? Кто не может мириться с ним, как не мог Иисус Христос? Можно верить во Христа, но жить жизнью Иуды.

Что же изменилось за две тысячи лет? Как и в дохристианские времена, основными движущими силами человечества остались так называемые сатанинские мотивы: алчность, зависть, лицемерие, тщеславие, ложь, подлость, предательство, и, как и в языческие времена, но теперь уже толпы христиан поклоняются золотому тельцу. Если бы сегодня случилось второе пришествие и Иисус Христос начал бы проповедовать теперь уже христианам то, что он проповедовал язычникам две тысячи лет назад, демонстрировать свое презрение к алчным и накопленному ими богатству, осуждать тех, кто словно проворные мартышки по головам друг друга карабкаются к вершинам власти, или осуждать церковнослужителей, сверкающих золотыми цепями и перстнями, разъезжаю­щих на «мерседесах» и освящаю­щих словно храмы торговые цент­ры, то его распяли бы заново. Но теперь Иисуса Христа распяли бы христиане. Впрочем, они, как и тогда, прослезились бы и сказали, что это им во спасение.

Сегодня мы наблюдаем исторический момент падения Запад­ной цивилизации и восход цивилизации Восточной. Но этого, воз­можно, не произошло бы, ес­ли б вместо лицемерия в сознании большинства западноевропейцев и славян была действительно вера. Соответственно, экономическая модель, созданная нашим обществом, не парадокс, а зеркальное и закономерное отражение не декларируемой, а фактической общественной морали. Морали тотального лицемерия.

Курс реформ. Верной ли дорогой идете, товарищи?

Два года назад, на заре новой власти, президентом была озвучена масштабная для современной Украины цель, о которой сейчас не принято вспоминать — за десять лет войти в двадцатку наиболее экономически развитых стран мира. Мало кто тогда верил в достижимость данной цели, а сегодня и тех почти не осталось. Хотя цель-то вполне достижимая.

Ключевая проблема нашей страны в аспекте целеполагания все годы независимости заключалась в том, что цели провозг­лашались грандиозные, а способы их достижения выбирались посредственные. И никто даже не задумывался, что для достиже­ния неординарных целей нужны неординарные методы! Прин­ци­пи­ально новая цель требует прин­ципиально новых, нетрадиционных подходов к ее достижению.

Что сегодня нам мешает вой­ти в большую двадцатку? Струк­ту­ра национального производст­ва! Физически и морально устаревшая, технологически отсталая, сверхэнергоемкая, низкорентабельная, не позволяющая обеспечить положительное торговое сальдо в международной торговле.

Что должно быть ключевой задачей реформ? Как можно быст­рее поменять структуру национального производства с существующей на высокотехнологичную, высокорентабельную, экспортоориентированную.

Что для этого нужно сделать? Кардинально изменить направление внутринациональных инвестиционных потоков и существенно увеличить скорость протекания экономических процессов в стране.

Как это сделать? Прямое государственное инвестирование в создание точек роста новой национальной производственной базы и форсированное формирование условий для предпринимательского бума посредством тотальной дебюрократизации и дерегламентации предпринимательской деятельности, реальной защиты свободной конкуренции, радикального упрощения налоговой системы и запуска пенсионной реформы, снимающей налоговую нагрузку в виде непомерных начислений на заработную плату в пенсионный и другие социальные фонды.

Что сделано? Проведен ряд реформ, которые принципиально ничего не изменили в том порядке вещей, который существовал до их проведения. Очевидно, что стратегическая цель — попасть в «большую двадцатку» — находится в диалектическом противоречии со стратегическими и тактическими инструментами ее достижения, что делает последнее невозможным. Поэтому об этой це­ли вспоминают все меньше и реже.

Вероятно, данная ситуация связана с методологической инер­ционностью мышления тех, кто в разные годы новейшей ис­тории нашей страны ставил грандиозные цели и через непродолжительное время успешно о них забывал, отчаявшись найти способ их достижения. Инерци­онность мышления связана с трагическим и крайне вредным заблуждением, которое зафиксировано как первостепенная истина во всех учебниках по экономике, а именно, что главные экономические факторы — труд, земля и капитал. Все приведенные выше ресурсы — воз­обновляемые. Но почему-то из поля зрения большинства экономистов напрочь выпал такой важнейший невозобновляемый фактор, как время. Можно нанять новых сотрудников, провес­ти рекультивацию почвы, купить новое оборудование, но нельзя вернуть время! Только представьте себе, что будет, если все экономические процессы в стране ускорят­ся в два раза? Это при­ведет к удвоению ВВП, следовательно, отпадет необходимость в повыше­нии пенсионного возраста, введении новых налогов, государству не придется проводить приватизацию стратегических предприятий для наполнения бюджета. Но почему-то об этом никто из рефор­­маторов даже не задумывается.

Я убежден, что Украина в очень короткие сроки могла бы войти не только в двадцатку, но и стать страной №1 в мире по доходам на душу населения. В этом нет никакой фантастики, и такая задача вполне выполнима. Все зависит от скорости экономических процессов. Представьте себе, что экономика — это поезд, на котором вы едете. Его можно разогнать на разную скорость. Можно проехать 100 км за 20 часов со скоростью 5 км/ч, а можно за два часа со скоростью 50 км/ч. Одно и то же расстояние можно проехать за разное время. Точно так же одно и то же количество денег можно заработать за разное время. Все зависит от скорости движения поезда или от экономической скорос­ти — количества денег, зарабатываемых национальной экономикой в единицу времени. При эт…

Источник: http://zn.ua